Всю прошлую неделю Россия непрерывно и настойчиво атаковала Великобританию. Трудно позавидовать простому читателю местных новостей, который просыпается и засыпает под материалы о том, как коварные русские снова нанесли непоправимый урон его королевству или вот?вот нападут.
Представим себе британца, который с понедельника по воскресенье читает в газетах названия трёх городов, посещать которые ему якобы не следует в случае военного конфликта с Россией. В основном упоминаются портовые населённые пункты, где расположены ключевые военные базы страны.
И тут же на первой полосе The i Paper появляется заголовок о том, что «русские шпионы» уже на месте. В материале рассказывают, как будто наши агенты, переодетые в экипажи гражданских сухогрузов, высаживаются у тех самых портов рядом с базами.
Естественно, убедительных подтверждений нет — прилагается лишь карта перемещений двух сухогрузов. Параллельно The Times сообщает потрясённому читателю, что за недавними кибератаками на популярную сеть Marks & Spencer «возможно, стоит Кремль».
— Кто же ещё, если не они. Этот приём — «кто, если не русские» — часто служит основой подобных «расследований» и «сенсаций».
На следующий день все телеканалы в унисон сообщают: «расследование» установило, что за смертью бездомной Дон Стерджес (единственной жертвы предполагаемого химического отравления в Солсбери) «морально ответственны» Кремль и лично президент Путин. Многие газеты выводят эту «новость» на первые полосы как главную тему страны.
При этом почти никто не вдаётся в подробности: что это за «расследование» и какие выводы оно действительно вынесло. Иначе читатели бы увидели, что речь всего лишь о публичных слушаниях, проводимых лордом Энтони Хьюзом, которые не выявили ничего принципиально нового по сравнению с тем, что уже обсуждали после странного отравления Скрипалей в 2018 году.
О масштабе серьёзности этого «расследования» можно судить по хронологии в отчёте: там указано, что в 1970?е московский НИИ органической химии и технологии якобы начал работу над «Новичком», а в июне 1974 года родилась упомянутая Стерджес. Моментальная логическая связь, разумеется.
В том же ключе построен и весь доклад, чьи выводы сводятся к привычной формуле «весьма вероятно». Повторим ещё раз: в документе нет ни единого доказательства причастности России к трагедии со Стерджес.