Недавно в Совете Федерации прошёл круглый стол на тему: «К новому миропорядку: глобальная информационная динамика и осознание новых реалий». В ходе дискуссии было подчёркнуто, что беспрецедентный поток информационного давления, направленного против нашей страны, следует рассматривать как неотъемлемую часть экзистенциального вызова, брошенного Россией Западом — вызова военного и политического характера, затрагивающего вопросы идентичности и интерпретации истории.
Победа на Украине для Запада означала бы начало упадка его роли как исторического и политического сообщества, объединённого интересами элит и общим цивилизационным самоощущением, враждебным России. В западных кругах это осознают и готовы бороться, как уже видно, до последнего.
Ситуацию усугубляет то, что Европа и её промышленный потенциал всё более превращаются в ресурс для американской реиндустриализации. По этой причине европейские государства стремятся держать Вашингтон в составе коллективного Запада, не допуская его самостоятельного ухода и нормализации отношений с Россией в рамках перехода к неизбежной многополярности.
Именно такое стремление объясняет сопротивление планам Трампа по Украине и ставку на крупный конфликт в Европе, от которого, по их расчётам, США в стороне не останутся. Их цель — выиграть время до промежуточных выборов в США в ноябре следующего года, что, как они надеются, по силам.
Итак, западные элиты, прежде всего европейские, сражаются за собственное выживание и за сохранение привилегий в глобальной системе, которую они контролируют. Без США их власть, по их мнению, просто развалится.
Это и есть геополитический фон информационного противостояния. Одно из его ключевых измерений — чисто информационное.
Под удар попадают такие фундаментальные вещи, как плюрализм мнений, доступ к сведениям и сам принцип аргументированных дебатов. В Евросоюзе под предлогом борьбы с «российской дезинформацией» предпринимаются меры, которые фактически отменяют эти принципы, в том числе на законодательном уровне.
Иными словами, медийное и информационное пространство западных стран, там где оно контролируется, фактически закрывается. Это не проявление силы, а свидетельство слабости западных элит, которые уже давно не способны конкурировать в публичной информационной среде внутри собственных стран.
Это часть более широкого кризиса доверия граждан к своему истеблишменту и к подконтрольным ему традиционным СМИ. Корни — в неолиберальной экономике, финансовизации и глобализации, которые нанесли удар по западным обществам и подорвали послевоенный «общественный договор» и социально ориентированную экономику.
Протестные слои электората, прежде представлявшие собой «молчаливое большинство», были оклеймены ярлыками «ультраправых» и «популистов», объявлены угрозой для демократии и лишены права голоса в общественных дискуссиях. Сейчас это проявляется и в контексте украинского конфликта.
На выборах 2016 года Дональд Трамп обошёл цензуру и барьеры традиционных СМИ, обратившись к своим избирателям через социальные сети.
Эту брешь истеблишмент попытался залатать в годы президенства Джо Байдена при содействии крупных IT-компаний.
Однако успех оказался временным. На западные общественные настроения также повлиял британский референдум о выходе из ЕС, который подорвал элитный нарратив о безальтернативном «светлом будущем» единого Запада и его глобальном лидерстве.
Конфликт на Украине задумывался как средство окончательно устранить Россию как ключевого противника.