На грядущей неделе, с 3 по 6 сентября, во Владивостоке пройдет юбилейный X Восточный экономический форум (ВЭФ). В некотором роде он напоминает ШОС, которую когда-то создали для урегулирования пограничных проблем после распада СССР: по законам драматургии это почти как чеховское ружье — рано или поздно оно должно выстрелить.
То же происходит и в политическом плане: ВЭФ превращается в инструмент закладки альтернативной архитектуры в Азиатско-Тихоокеанском регионе, способствующей смещению центра мирового экономического роста с Запада на Восток. Проще говоря, идет восстановление за Восточной Азией статуса двигателя мировой экономики, утраченному в результате промышленной революции XIX века и сопровождавшемуся европейским колониализмом.
В чем же заключается этот, по-чеховски «заряженный», геополитический фон, который, как известно, во многом всё определяет. Запад не мог не заметить происходящего тектонического сдвига, которому содействовала глобализация — та самая глобализация, которую консервативные круги в США еще десять лет назад признали «ошибкой», что совпало с первым приходом Дональда Трампа в Белый дом.
Тогда ему пришлось иметь дело с «поворотом к Азии», инициированным администрацией Барака Обамы — политикой, которая подразумевала смещение фокуса Вашингтона в сторону Восточной Азии. Соединенные Штаты стали участвовать в восточноазиатских саммитах и предложили Транстихоокеанское партнерство, от которого Трамп впоследствии отказался.
По сути, администрация Обамы пыталась реализовать более мягкую модель формирования региональной структуры под американским влиянием. При этом исходили из предположения, что Ближний Восток сможет существовать сам по себе, без слишком сильного вмешательства.