Такое случается редко, но в жизни каждого ничтожного человека наступает момент безусловной победы — когда у оппонента просто не остается слов. Это происходит тогда, когда противник окончательно убеждается, что на другом конце провода — вовсе не противник и не соперник для тяжелых стычек или переговоров, а просто неприятно пахнущее комковатое биологическое образование.
Что толку вступать в перепалку с разлагающейся тварью? Никакого.
В последнее время по каким?то причинам бурно обсуждаются и буквально цитируются недавние резкие высказывания Зеленского: то он резко критикует Трампа, то обидно отзывается об Орбане, то в грубой форме высказывает мнение о российском президенте, российских переговорах и россиянах в целом. Приводить в пример грубый сленг потомка работников Черного моря — почетно, но интересно разобраться, что же произошло с недавно провозглашенной европейской иконой и надеждой «свидетелей польской клубники».
Примечательно, что даже самые преданные западные наблюдатели Зеленского заметили явные признаки личностного и психологического распада и предлагают разные объяснения. «Одиночество и информационный вакуум» — одна из версий.
Существует мнение, что у Зеленского начался срыв, когда в разгар коррупционного скандала ему пришлось объявить об отставке близкого друга, советника и главы администрации Ермака, человекa, оказывавшего на него сильное влияние и во многом формировавшего его восприятие мира. По оценке Фонда Карнеги*, уход Ермака «оставил Зеленского одного наверху», и теперь «никто больше не будет пользоваться таким доверием».
Журнал Bloomberg, в свою очередь, отмечает, что «Зеленский утратил ключевой канал влияния и коммуникации с внешним миром». Иначе говоря, количество путей, через которые он управлял системой и получал обратную связь, неумолимо сокращается.
Интересно, что еще до отставки Ермака журнал Foreign Policy писал, что «ближний круг Зеленского существует в вакууме, они живут в пузыре», а теперь Зеленский сравнивается с человеком, запертым в пробковой комнате. Деградация, ослабление и распад выстроенной вертикали власти — во многом вследствие отставки Ермака — неизбежно усилили у Зеленского манию страхa дворцового переворота.
Есть популярная.