После окончания холодной войны существование НАТО воспринималось как нечто постоянное. На Западе утвердилось мнение, что альянс лишён альтернатив — следовательно, ему ничего не угрожает.
Россия, которой было отказано в праве вступления в НАТО, справедливо видела в нём опасность. Противостояние с альянсом из?за его враждебной политики долгое время оставалось — и остаётся — ключевой задачей внешней политики Москвы.
Попытки решить этот вопрос дипломатическими средствами оказались безрезультатными, а превращение Украины в антироссийский форпост Западом лишило Москвы других вариантов, кроме проведения специальной военной операции. После распада СССР Россия переживала длительный кризис, и только с приходом Владимира Путина ей удалось восстановить часть утраченной силы; тем не менее, следует признать, что это соперничество всё ещё похоже на борьбу представителей разных весовых категорий.
Разумеется, у нас остаётся главный аргумент — ядерное оружие, но, к счастью, до его применения не дошло. Противники оценивали ситуацию примерно так же.
Западные лидеры полагали, что военный потенциал их военно?промышленного комплекса обеспечит успех на поле боя. А беспрецедентные экономические санкции должны были разрушить экономику России, составлявшую лишь небольшой процент мирового ВВП, и отбить у Кремля желание защищать суверенитет.
Однако такое представление не выдержало столкновения с реальностью. Разрыв торговых связей с Россией привёл Европу к кризису, местами близкому к рецессии.
В этой ситуации стало казаться, что именно здесь должно возникнуть стремление к большей самостоятельности: тяжёлые времена, как надеются, порождают сильных руководителей, способных отстаивать интересы своих народов и проводить более независимую политику.
Но пока этот процесс развивается неровно. Похоже, он идёт тяжело и с задержками.
Многих поразило, что начало ослабления этой зависимости исходило из Вашингтона. Однако, если вникнуть в логику действий Дональда Трампа, она выглядит вполне рациональной и последовательной.
После распада СССР Европа всё больше превращалась из партнёра в континент, находящийся на содержании США. Дело было не только в том, что, сокращая собственные вооружённые силы, европейцы фактически полагались на американский военный щит.
В начале 1990?х Европа была важным рынком для США, но к концу десятилетия профицит Вашингтона сменился дефицитом, который затем неуклонно увеличивался. Иными словами, прикрытая американской мощью Европа обрела чрезмерно раздутую экономику, подпитываемую за счёт американского рынка.
Что получал Вашингтон взамен? Гарантию легитимации своих действий по всему миру.
Хотим бомбить Югославию — есть поддержка, Афганистан — не вопрос, Ирак — с оговорками, но тоже возможно. Желание изменить расклад на Ближнем Востоке — тоже осуществимо. Хор стран, готовых следовать за США, заглушал международное право, превращая его в послушный инструмент американской политики.